Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

умолчание

Застывшая музыка. Усадьба.

Здесь лестницы клавиатура
Как увертюра входа в дом.

Застывших музык партитура
Уже читается с трудом.

Здесь были празднества и свадьбы -
Усадьба кровлею гремит,
А окна битые усадьбы
Заплёл вьюнок Семирамид.

Здесь было весело когда-то,
Светло от множества свечей.

Как тихо сыплется стаккато
Из силикатных кирпичей.
умолчание

Подведение итогов деятельности

Проказница-Мартышка,
Осёл,
Козёл,
Да косолапый Мишка
Затеяли сыграть квартет.
Дерут,
Берут,
Орут,
А толку нет как нет.
- Ну ладно, -
Говорит Крылов, -
Ослов заменим на козлов.
Но ты, Медвед, здесь дольше всех -
И это - главный наш успех!
Фигнестрадание

(no subject)

Кто пьёт мухоморы, кто курит траву -
А я, как обычно, не в теме,
А просто дышу и живу наяву
В большой неуютной системе.

Кто слушает Вести, кто нюхает клей –
Жизнь счАстлива или счастлИва –
За Лениным вместе идут в мавзолей
Взамен шалаша у Разлива.

Ах, кто сочинил бы романсы душе
И их распевал под гитару,
Что нашей душе хорошо в шалаше
С любимым гаремом на пару.

А нам объясняют в Минздраве,
Что вредно наличие яви.
Феечка

Райская музыка

Бах!
Бах!
Бах!
Чуточку Бетховен.
Бах! Бах! Бах!
Реже Оффенбах.
Мир без муз
кажется бескровен –
пыль и прах,
пена на губах.

А в раю
радостные скрипки,
я пою
выдохом тромбон.
Нацепив
нежные улыбки,
прилетит
ангельский ОМОН.

Бах! Бах! Бах!
Яблони и груши.
Бах! Бах! Бах!
Спиленные пни.
Загляни
в собственную душу:
там, на дне,
прожитые дни.

Вот и мы
крылья накрахмалим,
у музык
собственный язык.
Там, в раю,
новые печали,
а к земным
я уже привык.
Чессно

Шансон (пересказ)

Иди сюда, аборт удачи,
Ты потерял и приобрёл:
Перекрои судьбу иначе
И будь не решка, а орёл,

Вчера ты был с роскошной штучкой -
Прекрасной леди юных лет.
Она тебе махнула ручкой
И села в свой кабриолет.

Залей вином свои печали,
Залей стаканом трын-траву!
Такое всё переживали,
Скажи - и я переживу!

Иди сюда, аборт удачи,
Ты потерял и приобрёл:
Перекрои судьбу иначе
И будь не решка, а орёл,

И в изменяющемся мире
Судьбу свою перелицуй.
А ну, давай улыбку шире, -
Давай-давай её пошире! -
Ещё пошире - и танцуй!
Браво!
Давай ещё!
А ну, давай!..
умолчание

Закат

50 лет назад Саша Минор рассказывал мне своё стихотворение.
Я его запомнил:
"Закат был красен как коралл
И лиловел как баклажан -
Как будто кто-то что-то врал,
На сердце руку положа.
Закат был жарок - как костёр,
Закат был ярок - как ковёр.
Как будто в кровь избитый вор
На небо плюнул - и растёр."

Когда несколько лет назад я поискал в интернете, то стиха этого нигде не обнаружил, а о Миноре нашёл только ссылку:
http://naukarus.com/aleksandr-viktorovich-minor-1939-2009-gg

А это - закат:
Взгляд на мир № 9

Песня микроба

Да, я – микроб. Стою я на пороге:
Я к вам пришёл, спасаясь от беды.
Я нищ и гол, подайте же убогим
Еды огрызок, капельку воды,

Те крошки, что вам приходилось месть,
Избыточно накопленный излишек –
Я назову за это в вашу честь
Весь миллион родившихся детишек!

Да, я - микроб, ваш бедный старший брат.
Меня не слышно: я охрип от стужи.
Вам плохо? Но кому-то и похуже –
Что делать – и никто не виноват.

Да, я микроб. Спасите же микроба,
Ведь у него от вас уже хвороба!
Образование и наука

Генезис сленга

Это выражение сначала появилось в среде музыкальных снобов и относилось к тем, кто не различает с первых тактов Баха и Оффенбаха.
Пренебрежительное: - Брамсы попутал?
Позже, при переходе в массы, оно слегка исказилось и стало звучать как "Рамсы попутать".
Слово "рамсы" этой прослойке было более знакомо, чем Брамс, потому что на арго означало карточные игры.
Интересно, что в глухих сельскохозяйственных глубинках, где слова "Брамсы" и "рамсы" одинаково непонятны, зато известен рапс! - выражение приобрело вид:
"рапсы попутать".
Феечка

Личное волнительное - сбыча мечт

В детстве у меня было много мечт. Со временем одни из них растаяли, другие стали по нынешним временам обыденностью, третьи хотя бы частично сбылись. Но одна так и оставалась несбывшейся мечтой. И вот - - нет, лучше я сначала объясню.
Моя бабушка говорила, что у них в семье все были музыкально одарёнными. Их там было штук пять братьев и сестёр, которые по вечерам играли на чём-то музыкальном и пели. Кроме одного брата, потому что в каждом поколении был один, начисто лишённый музыкального слуха.
Был ли музыкальный слух у моего отца, я не знаю: с войны он вернулся инвалидом без руки и глаза и с частичной потерей слуха.
В моём поколении моя двоюродная сестра закончила ленинградскую консерваторию. А вот у моего старшего брата совсем не было музыкального слуха – до тех пор, пока не родился я. Тут у него слух и прорезался!
Мне хотелось петь.
Я был единственным, кто в школе сам попросился в хор. И единственным, кого в школьный хор не взяли. На школьных уроках пения мне запрещали петь – я должен был только рассказывать наизусть тексты песен.
В экспедициях мне запрещали петь сотоварищи.
Дома – ну, понятно: моя жена окончила музыкальную школу.
Когда её дома не было, я пытался петь колыбельную сыну. Он начинал плакать и лепетать «Не нано! Не нано!..».
И вот - ! На минувшей неделе в Гёттингене праздновали 80-летие Ханса Хиппе. В 1987-м академик Заварзин рассказывал мне, какой это замечательный человек, и обещал нас познакомить. Не познакомил. Я встретился с Хиппе сам и даже работал-стажировался у него в конце 80-х – начале 90-х. А уже много позже, когда он вышел на пенсию, назвал в его честь микроба. А теперь на 80-летие я сочинил ему песню на немецком. Сам сочинил, сам выучил, сам спел – и послал немцам аудиозапись, которую прокрутили в конце юбилея, когда народ уже достаточно выпил, чтобы воспринимать моё исполнение.
Уррра! Вам, запросто поющим, не понять – а я пел «на слушателей» первый раз в жизни!