fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

Category:
Это я сочинил полвека назад, когда мне было лет 20 и я был полон трагического романтизма.
Но зато я уже работал в микробиологической лаборатории.

ПАНДЕМИЯ
1.
Есть песня-романсеро старинная одна.
Есть песня-романсеро – печальная она.
Есть песня романсеро, поётся до сих пор,
Как в плен сдаваться пэрам
Явился Альмансор.

Хохотали рыцари,
Хлопая по ляжкам:
Будет маврам биться
Невозможно тяжко!
Аве, руа!

Всё, что делал Альмансор,
он считал полезным.
Поздно ночью Альмансор
умер от болезни.
На сиреневом лице
изнутри ожоги
будто полотно Винсе-
нта Ван Гога,
будто проступает след
неведомого бога.
Маршал белым стал в лице
и сказал: «Тревога!
Аве, руа!».

И бежал маршал,
Загоняя лошадь.
И хрипели рыцари,
Ломая застежки.
В сиреневые дали
В багровых тонах
Мертвецы скакали:
Застряли в стременах.
На дорогу падали,
В судорогах брОни.
На дороге падали –
На год воронам.
Сиреневые лица,
Лиловые губы.
Прощай, моя столица
И все, кто меня любит!
Кто моей даме
Курит фимиамы?
Зажигает спички
Кто моей даме?
Умирают рыцари,
Вымирают рыцари,
Об одном жалею:
Мне с ним не сразиться!
Железное здоровье
В железных стременах –
Сгустки крови
На жёваных губах.
Мухи на гниющих глазах.
Аве, руа!

Убегал маршал –
коней не жаль.
Убегал маршал –
не убежал.
И служили мессу
о божьей каре,
на почётном месте
сам король Карл
Под гитары Лорки,
как из сказки:
весь промытый хлоркой,
в марлевой маске.
Аве, руа!

2.
Здесь выигрывается война.
Вы ждёте лат,
сильных и смелых мужчин, но –
белый кафель,
белый халат,
белые руки в перчатках резиновых.
Здесь выигрывается война.
А пуля –
она –
ампула.
В ней, сквозь призрачную прозрачность,
тревожность
и кровь на дороге,
и маршалу к Карлу не успеть.
Нужна осторожность:
в стеклянном остроге
танцует костлявая смерть.
От Дальнего Востока
до Дикого Запада,
мостиком по экватору,
танцует смерть,
стучат кости как
фарфоровые изоляторы.
Аве, руа!

В детстве – в школе – в урок,
Играя в морской бой,
Я топил приятельский флот
Собственной рукой.
Кончилось детство –
Но флоту некуда деться:
Рукой в резиновой перчатке
Я поднимаю стеклянное жало:
Завтра – плачьте, чайки! –
Этой ампулой я убью японского адмирала!
Аве, руа!

Представьте страну, занесенную хрипом как снегом,
и молча идут по дорогам толпы китайцев в марлевых масках,
а встать на дороге им – нет
никого.
Полиловевший майор тянет к кнопке пальцы –
и валится.
Шофёр «Скорой» упал на баранку лицом –
сиреневым в красных ожогах.
Аве, руа!

Завтра в ноль шесть встанут солдаты в марлевых масках
вдоль выжженной земли.
Завтра в ноль семь эти ампулы будут разбиты,
где мы велим.
Над их городами.
Победа за нами.
Без бомб и железного лязга.
В каждой язве
чеканен мой лик –
Я велик!
Аве, руа!
Но что-то мою омрачает гордость.
Нет, мне не жаль их города.
Ни ребят, ну их!
Но боль от того, что нет рядом тебя,
я обменял бы на зубную.
Ты вдалеке,
в далеке,
в д-а-л-е-к-е,
где случайных несколько капель…
Ампула дрогнула в руке
и выпала на кафель.
У жизни нет запчасти.
Бьется посуда – к счастью,
ампула – к несчастью.
Ломаю стекло, нажимаю кнопку,
вой сирены,
автоматически замкнулись двери,
льется поток очищающего огня
на стены.
На меня.
Самосожжение.
Поздно:
глобус – сиреневый мир
и багровые пятна.
Третьи сутки радист посёлка Мирный
выходит в эфир.
И уходит обратно.
Tags: графоманские стихи
Subscribe

  • Воспоминания старожила

    - Во времена моей молодости все люди были друг другу братьями, - любил пускаться в воспоминания и рассказывать Каин. - Ну, разумеется, кроме сестёр.

  • Дзен

    В лесу звенящая жара. Слышны хлопки одной рукою: Там убивают комара, Который не даёт покоя.

  • (no subject)

    Лечу! – сказал пилот. – Люблю менять леченья, И увлеченья я не прячу в туесок! Песочный человек песочное печенье В Сахаре поменял на сахарный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments