fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

Category:

3. Воспоминания очевидца. Розыгрыши.

На экспедиционных научных кораблях в рейсах скучно. Представьте ограниченную территорию общежития, где соседей себе не вы сами выбирали. Половина состава – моряки, половина – научники. Женщин – примерно треть или меньше. Им, конечно, веселее, потому что домашних хлопот с уборкой и готовкой нет, а постоянное внимание толпы мужчин – есть. Как если бы я в командировки ездил в сопровождении кордебалета.

Но это – присказка.

*

Накануне нашей экспедиции был у этого состава моряков другой рейс, с заходом в Алжир. А там какой-то необразованный алжирец принял советский корабль за французский и проник, чтобы зайцем добраться до милой сердцу Франции. Обнаружили его, когда корабль уже дошёл до нейтральных вод. Замполит наш – первый помощник – был человек в море неопытный, первый выход в море этом чине, но сам из органов, так что всё сделал по правилам: связались с алжирским портом, вызвали на утро ихних погранцов-полицейских, зайца заперли в каюте, а корабль поставили на якорь. А вахты, между прочим, должны идти своим чередом. Вот стоит стармех на вахте и скучает. У судовой бухгалтерши день рождения, друзья и соратники гуляют, а он как неродной.

Вот он постоял, постоял, физиономию подкрасил, усы подклеил, в какую-то хламиду завернулся и по кораблю пошёл. Сначала к бухгалтерше заглянул, где праздник. Дверь приоткрыл на миг, просунулся и сказал: - Русс, бакшиш давай-давай!.. – и исчез. У бухгалтерши нервный ик случился, остановить не могли.

А он прямо оттуда ходом к первому помощнику. Перпом ещё не лёг, брился перед зеркалом. Он ему тоже: - Русс, бакшиш давай-давай!.. – и ходу. Перпом порезался. А ещё через минуту тревогу объявил: на корабле есть ещё второй заяц!

Сначала стармех стоял довольный: в эту вахту не только он, но и никто не спал. Потом дрогнул и признался. Так ему ещё и не поверили, пока снова усы не прилепил и хламиду не натянул…

*

А у меня в рейсах с подравниванием бороды проблем нет, а вот стричься – ну, кто ж толком обкорнает? Вот терплю, пока можно, а потом и брею сам себе голову – на ощупь – наголо. Оставляя бороду. Как раз к концу рейса всё опять выравнивается. Океанологи мне как-то по пьянке говорили: а у нас примета: Фрюша голову побрил, значит – полрейса прошло.

Вот в следующем рейсе этого же корабля с этим новым перпомом – полсрока прошло, я голову побрил, выхожу вечером, иду – навстречу перпом. Вдруг он кааак заорёт!

А потом говорит: - Фу, слава богу, это ты, Фрюша. А я думал – опять заяц…

*

У океанологов бывали длинные, «перегонные», рейсы. Когда работа только на полигонах, а между ними долгие переходы. А экспедиционные шли, между прочим, в валюте. За участие в таких денежных рейсах шла борьба, писались анонимки и т.д. Мы этого не знали, потому что нас приглашали как спецов со стороны, места на нас были забиты исходно, и бороться за них никому смысла не было.

Ну, мы и не задумывались тогда, что на корабле каждый энный своё место отрабатывает отчётами перпому. Или что если лаборант без высшего образования ходит из рейса в рейс, обходя в этом младших научных сотрудников, то у него свои особые заслуги. А океанологи и не рвались поначалу с нами откровенничать – кто ж нас знает, что мы собой представляем.

Рейс был перегонный. По Индийскому океану. Выход из Калининграда, возвращение во Владивосток. Шесть месяцев. Нас – пришельцев-чужаков было трое: Баир, Володя и я.  Мы сами случайно обратили внимание, что когда мы сменили смену обеда (обед в две смены), то вместе с нами сменил смену и один из наших соседей по столу, Коля. А работа у него – ну, никак с нашей не совпадала. Тогда мы попросили под каким-то предлогом – и сменили стол, за которым сидели. И он сменил стол. Тут всё стало понятно, - и стали мы думать: чё бы такое учудить.

Но пока думали, всё получилось экспромтом. Импровизации всегда лучше.

Сидим за столом, обедаем. Я и Баир. С той стороны Баира сидит Коля. А наш третий, Володя, ушёл в радиорубку радиограмму отправить. Это только так называется – ушёл в радиорубку: она – особо охраняемое помещение, радиограмму отправить – это заполнить бланк телеграммы и в окошечко отдать. Потом при расчёте из жалованья вычтут. А пока надо было кого-то с днём рождения поздравить.

Обедаем. Баир меня негромко спрашивает:

- А где Володя?

- Да, - говорю, - пошёл в радиорубку радиограмму отправить.

- А что, - спрашивает Баир, - он, что ли, со своей рации отправить не может?

Поднимаю глаза. Бесстрастное, ничего не выражающее восточное лицо Баира. И застывший с ложкой, переставший есть, Коля.

- А-а, - отвечаю, - у него же рация небольшая, а ему же на связь во-о-он куда выйти надо.

- Верно, - соглашается Баир. И задумчиво спрашивает: - А он управится в одиночку в радиорубке или помочь надо?

- Да ну, - легкомысленно отвечаю я. – Сам справится. Не впервой.

- Хорошо, - кивает Баир. Собирает свою грязную посуду и исчезает с ней в одной двери салона.

А в другой возникает кипящий энтузиазмом и энергий Володя, энергично идёт к столу и плюхается на освободившееся после Баира место.

- Ну как, - спрашиваю, - отправил радиограмму?

- А! – дуриком отвечает Володя, - и отправил, и принял, в эфир вышел – всё в порядке.

Коля не стал есть компот и полетел докладывать.

Думаю, что ему нагорело за глупости, потому что было понятно, что никто радиорубку не захватывал.

А мы совсем расхулиганились и за обедом вещали друг другу страшным театральным шёпотом: - Слушай, надо патроны на всякий случай подсушить…

И Коля тут же отрывался от своей тарелки, хотя произносилось не в его сторону, и жалобным голосом говорил: - Ну, ребята! Ну, не надо, а?..

Потом до нас дошло, что шутки действительно нехорошие: мы ставим его в идиотскую ситуацию: бежать доносить на нас – глупо.

Но за столом двенадцать человек, и кто из них, приставленный следить за самим Колей, пойдёт и настучит, что он слышал – и не донёс?

Tags: биография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments