fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

Продолжение.

Очень частное расследование.
Глава 3.
(под катом 4 страницы 14-ым шрифтом через 1 интервал)

 

   Раису Ивановну Бондарь мне отловить не удалось, на Ворошилова её уже не было. Где она живёт-обитает в настоящее время – это надо было ещё узнавать, а у милиции к ней и вовсе интереса не было, они её искать по всем родственникам не станут.

   Я решил подойти с другого конца и попробовать узнать что-нибудь о гномах и браслете в организациях, где знают всё обо всех. Таким кладезем знаний является вовсе не Российская академия наук, а милиция и ФСБ.

   До того, как стать женой теперешнего начальника горотдела подполковника Соколова, Уля работала у меня в детективном агентстве секретаршей, так что отношения у нас остались дружеские и доверительные.

   - Сергей, - сказала она мне, - я думаю, что мой ни фига про гномов не знает.  Он вообще никогда ничего не знает. Но они сегодня вечером надрались как раз у Эдика Бочарева, так что если вы его завтра подкините туда на своих жигулях похмеляться, то вдвоём они, может, чего и сообразят. Я ему утром скажу, что вы хотели заехать, чтоб вместе Бочарева навестить. Только раньше одиннадцати не приезжайте, всё равно не встанет.

   Бочарев был ходячей легендой нашего ФСБ. Дальше майора ему продвинуться не удалось и в ближайшем будущем не светило, потому что ходил он одетым чёрти как и всегда под хмельком. Но при этом его не обижали, а даже постоянно поощряли премиями, потому что любые базы данных были фигнёй по сравнению с его черепушкой. Никакой компьютер не мог так быстро, не ломаясь и не зависая, отыскать в собственной памяти все нужные данные и оформить ответ на невнятно поставленный вопрос вроде «Если поступил доклад, что на путях второй товарной ночью пропала цистерна со спиртом, то 1) её там и не было, потому что украли ещё раньше и оформили только по бумагам, 2) украли террористы и следует ждать пожара-взрыва цистерны, 3) украли деловые ребята и следует ожидать массового отравления в городе поддельной водкой, 4) украли нормальные работяги и просто перепьются и не выйдут на работу, 5) одолжили коллеги из ОМОНа и завтра пригласят на день рождения своего командира, 6) просто бардак и она ещё найдётся?». Иногда даже звонило московское начальство и просило, чтобы Бочареву задали такой-то вопрос и немедленно сообщили все его предположения.

   Утром Уля вручила мне Соколова с рук на руки вполне вменяемым и благодушным. До высоких постов в милиции добираются не трезвенники и язвенники, а люди с крепкой закалкой. От розового и широкого лица подполковника тянуло смешанным ароматом хорошего лосьона после бритья и кофе с водкой. - Только обещайте, Сергей, что доставите мне его обратно, - попросила Уля. - Как там у вас с Ирой? - Я промычал что-то невнятное и покивал головой по диагонали, что одновременно означало и что доставлю и что в отношениях всё более-менее. Первое было обещанием, во втором я сам сильно сомневался.

   - Ну как, водила? - хохотнул Соколов. - Учти, тебе пить нельзя, ты за рулём, а то оштрафую. Но спасибо, что мне дежурную вызывать не надо. Что там у тебя за интерес ко мне с Эдиком? Опять чёрти во что ввязался?

   - Именно, что чёрти, - ответил я. – Вот у меня к тебе такой вопрос: а если в городе черти появятся, то кто по ним работает: регистрация, оформление, следствие и всё такое?

   - Э-э, нет! – Соколов даже испуганно замахал руками и изобразил что-то вроде попытки перекреститься. – Тоже надумал с утра – и про чёртиков. Нет, дорогой мой, это не наша юрисдикция, это как раз к Эдику, потому как черти проходят на уровне иностранных поданных. Вот если бы местные покойники или привидения – другое дело, это наши.

   - А есть? - заинтересовался я, объезжая очередную колдобину, за какую в иностранном государстве или где там эти гномы водятся, давно бы уже засудили дорожный отдел муниципалитета.

   - Есть ли – не знаю, но заявление лежит. Будто патологоанатом вымогает взятки натурой: покойников заставляет отрабатывать в знак благодарности, так сказать. Зомби у него, дескать, по ночам на огороде картошку сажают, рыхлят и окучивают.

   - Да-а, - сказал я. - Народ у нас нескучный.

   - Это ты про патанатома или про заявителей? - с подозрением покосился на меня Соколов. Но тут мы приехали.

   - Даже Баба Яга, - заканючил Эдик, держась за больную с похмелья голову, - сначала кормила, поила, в баню водила, а уж только потом расспрашивала.

   Мы напомнили ему, что это именно он у нас за хозяйку.

   Бодрый Соколов сварганил яичницу с салом, зелёным луком и помидорами в глубокой чугунной сковороде размером с тазик Церетели. Яичница скворчала и пахла так, что когда Эдик приволок бутылки, я плюнул на всё и, разжившись у милицейского начальства антиполицаем и обещанием отмазать «если что», присоединился к компании.

   Первые полчаса мои собутыльники активно занимались самолечением, а я им помогал.

   Дальше пошли сытые и ленивые разговоры на самые разнообразные приличные и неприличные темы, пока мне удалось, наконец, перевести внимание Эдика от обсуждения достоинств самодельной мормышки по сравнению с японской на гномов. Эдик старался отмахнуться и темнил. Как всегда, было непонятно: что он говорит всерьёз, а что – прикол.

   - Понимаешь, все эти эльфы, гномы и прочие – это закрытая тематика. В советское время было официально объявлено, будто они вообще не существуют. А на самом деле, конечно, мы боремся за то, чтобы они ориентировались на нас, а не на американцев или китайцев. Мы даже кое-какое оружие и трансурановые металлы гномам продаём – не от государства, конечно, у нас нет официальных дипломатических отношений, – а через специально организованные частные фирмы.

   - И как же там наверху, - я для наглядности и убедительности ткнул пальцем в сторону потолка, - к этому относятся?

   - Ну как они могут относиться? - сморщил нос Бочарев. - Я тебе больше скажу. Ты гномих видел? Ну, женщин-гномов – ? И не советую, ничего не потерял. Вот некоторые наши девушки и выходят замуж туда. Если дети – гномы, то они, понятное дело, там остаются. А вот если человеки, то они харрошие каррьеры у нас делают. Вот скажи честно, положа руку на печень, много ты читал в газетах про то, кто родители у наших самых-самых?

   - Кого – самых?

   - Ну – самых, понял? Президента. Премьера. Ничего толком не пишут. Или пишут невнятно: Абрамович – рано утерял родителей, Примаков – без родителей, а другой и вовсе - вервольфович …

   - Ну, кто-то же ими занимается кроме ваших?

   - Под крышей Академии наук специальный институт сделали. Назвали «Институт малых народов».

   Я потёр лоб. - Вроде что-то знакомое, слышал где-то. Но я думал, что это для малых народностей.

   - Вот-вот, все так думают. Путают малый народец и малые народности. Прибегают какие-нибудь караимы или тунгусы со своими проблемами, а им от ворот поворот: что вы, что вы, вы народ малочисленный, но ни в коем случае не малый. Вклад вашего народа в мировую культуру неоценим: караимский эпос, тунгусский метеорит, трали-вали, ля-ля-тополя, гуляйте, ребята, от нашего института.

   - Эдик, - взмолился я, - ты же меня знаешь, мне позарез консультация действительно знающего человека нужна!

   - Ладно, - сказал он неохотно. - Только для тебя, по дружбе. Есть у меня выход на одного спеца по гномам. Его из этого института за пьянку вышибли. Ну, понятное дело, все пьют, это нормально. Но только я по сравнению с ним – трезвенник. Надо же знать, чего где можно позволить себе, а чего уж совсем нельзя, а он прямо при торжественном визите высокого гостя попытался встать с приветствием – и прямо со стулом грохнулся и встать не мог. Это у них генетическое в роду, у него даже фамилия такая – Сисякин.

   - Не понял, - сказал я, - При чём здесь пьянство, вполне эротическая фамилия.

   Эдик заржал. - Ну, кто об чём, а ты всегда об бабах. Предки у него, значит, всегда в сисю пьяные надирались. Ну вот, вышибли его – с подпиской о неразглашении, конечно, – но своих может проконсультировать. Вот только координаты дал странные, а мне и не больно надо было. Зато запоминаются хорошо. Мол, сидит он каждую среду на лавочке в сквере в аккурат посередине между восьмым марта и двадцать пятым октября, между волком и собакой.

   Соколов оторвался от телевизора и встрял в наш разговор:

- И где это может быть – между волком и собакой, в зоопарке, что ли? А между восьмым марта и двадцать пятым октября – это где-то примерно восемь и двадцать пять пополам, шестнадцатого июля, так? Это какой же день недели? Дурочку валяет.

   - М-м-м, - я задумался. - Да нет, наверное, просто шифруется. Между волком и собакой – это как раз не «где», а «когда». Стало быть, посередине между восьмым марта и двадцать пятым октября – это как раз и есть «где».

   - Как это может быть? - изумился Соколов и от мыслительных усилий даже стал трезвее.

   - Может, может, - успокоил его Бочарев. - У меня троюродная сестра в Москве как раз на улице Восьмого марта живёт. А про «час между волком и собакой» даже у Пушкина есть. Классик. В школе, между прочим, проходили, читать надо было. Пушкин – это наше везде.

Upd.
Tags: фэнтази-графоманство
Subscribe

  • (no subject)

    Зоотехники из Таганрога Разводили разок Носорога На рог и на грог, И за пиво он мог Заплатить, но довольно немного.

  • (no subject)

    ночь холодна как руки брадобрея а утро как цирюльника рука потом приходит день как парикмахер а вы идите милый говорит

  • (no subject)

    Говорят, что мифический Крёз Был всерьёз опечален до слёз То ли квотой ОПЕК, То ль работой аптек, То ли грёзой усталых желёз.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • (no subject)

    Зоотехники из Таганрога Разводили разок Носорога На рог и на грог, И за пиво он мог Заплатить, но довольно немного.

  • (no subject)

    ночь холодна как руки брадобрея а утро как цирюльника рука потом приходит день как парикмахер а вы идите милый говорит

  • (no subject)

    Говорят, что мифический Крёз Был всерьёз опечален до слёз То ли квотой ОПЕК, То ль работой аптек, То ли грёзой усталых желёз.