fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

Category:
 Первые две главы. В Ворде это 8 страниц 12-м шрифтом через один интервал.  :(

ОЧЕНЬ ЧАСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Все совпадения персонажей с реальными лицами совершенно случайны. Все совпадения реальных лиц с персонажами обусловлены их личной кармой

и не зависят от автора.

1.

Я развалился за письменным столом, упершись всем позвоночником в спинку офисного кресла, положив ноги на столешницу, и бездумно маленькими глоточками потягивал терпкое красное вино из горлышка бутылки. Нет, на самом деле вовсе не бездумно: при этом я лениво размышлял о жизни в целом и одновременно отслеживал движение собственных мыслей как любитель-психолог, каковым должен быть всякий уважающий себя профессиональный детектив.

 Вот, размышлял я вначале, образец для подражания всем детективам мисс Марпл не стала бы так сидеть в своём кресле, задрав ноги на стол. И не потому, что она такая уж ханжа и пуританка, а просто считала бы, что юбка помнётся или что она в этой позе не смотрится красиво. Или остеохондроз не позволил бы. Короче – не стала бы и всё тут, потому что не словила бы от этого кайф. А вот выпить красное сухое – это она точно могла бы, хотя бы из-за книги Джона Нобеля о том, что ежедневная доза препятствует отложениям холестерина. Мисс Марпл – она старушенция начитанная. Прямо из горла она точно пить бы не стала, не поленилась, налила бы себе в какой-нибудь бокал для красоты. Странное дело – разные характеры, она от этого оформления словила бы кайф, а мне по фигу. Удивительно, как по-разному воспринимают женщины и мужчины одно и то же. Для женщин большой кусок торта и чашка чаю – это вполне замена целому ланчу. А для мужиков торт с чаем – это замена водке с огурцом.

 Не все мужчины одинаковы, и не все женщины тоже. Но есть некоторые статистические обобщающие понятия. Женщины за этим тортом с чаем будут с удовольствием обсуждать проблемы как похудеть, совершенно нечего надеть и – все мужчины сволочи. А у мужчин темами будут: есть ли жизнь на Марсе, будет ли война с Китаем и почему наши футболисты никак не становятся чемпионами мира. Или – в зависимости от интересов компании – в обратном порядке: начиная с футболистов и заканчивая жизнью на Марсе.

Просто у женщин другая логика. Не лучше и не хуже, а – другая. Стоп, скомандовал я сам себе. Вот я и снова приехал к мыслям об Ирине и о нашей с ней длящейся ссоре. Ну, почему мы никак не можем понять друг друга? Иногда я думаю, что всё-таки она – инопланетянка.

Наверное мне было бы проще общаться с представителем других миров, если бы они были мужского пола.

Вот тут я, видимо, и накликал себе очередные приключения, потому что в дверь позвонили. Я так резко скинул ноги со стола и распрямился, что кресло и спина затрещали одновременно. Натренированным движением вставил недопитую бутылку в тумбу стола, прихлопнул ногой дверцу и крикнул в коридор:

- Не заперто! Входите!

Трудно быть частным детективом в нашем небольшом городе. Да ещё при наличии под боком Москвы, куда ранними электричками толпы арбатовцев устремляются на заработки и близость которой поднимает цены у местных старушек на рынке. Человек Московской Области или ЧМО – это уже не звучит гордо, это просто житель очень отдалённого спального района столицы, почти гастарбайтер в Москве, который оттягивается со своим гонором у себя дома в Арбатове. Все вопросы, по которым ко мне обращались до сих пор, были такой откровенной бытовухой, что не стоили просвещённого внимания мисс Марпл.

Лучше какой-нибудь клиент, чем никакой, подумал я. И чуть было сразу же не переменил мнение, услышав в коридоре моего оффиса сладкий воркующий голос Геннадия Васильевича. Мне нестерпимо захотелось сказать ему что-нибудь грубое (чего мне ещё ни разу с ним не удавалось) и спокойно сидеть одному, положив ноги на стол, без заработка, зато с остатками каберне.

До сих пор Геннадий Васильевич наведывался ко мне дважды. Первый раз он объяснил, что он незаконорожденный потомок дореволюционного миллионера, фабриканта и мецената Саввы Морозова. Тыкал в нос какими-то пожелтевшими бумажками. И рассказал, что не то его прабабушка, не то прапрабабушка в разгар революций замуровала в стене одного из наших арбатовских домов многочисленные столовые серебряные наборы. Сейчас в этом старом доме жилые квартиры, жильцы о кладе ничего не знают, и он хотел меня нанять для проникновения в квартиры и поиска серебряных ложек-вилок. Я, естественно, отказался, хотя при сладкой разговорчивости Геннадия Васильнвича даже мой категоричный отказ растянулся на полчаса. Во второй раз Геннадий Васильевич преложил мне искать клад в районе деревни Большое Горелово, где та же его предусмотрительная прапрабабушка закопала фарфоровый сервиз работы знаменитого Кузнецовского завода на какое-то немыслимое для наших кухонь количество персон. Я, чтобы сразу отвязаться, попросил его заплатить мне гонорар не как долю от клада, а из расчёта сто у.е. за каждый день поисков. После этого он меня уже почти не уговаривал, зато явно зауважал и исчез. Как мне показалось – навсегда. Теперь я понял, что ошибался.

Впрочем воркующий голос в коридоре обращался не ко мне, Геннадий Васильевич пришёл не один. Я со вздохом сел и приготовился к худшему.

Просто я тогда ещё не знал, к чему нужно готовиться.

Мой оффис частного детектива расположен в бывшей двухкомнатной квартирке на пятом этаже панельной хрущобы. Раньше в первой комнате была приёмная, где остались несколько стульев и письменный стол, а компьютер я перенёс к себе в кабинет и даже подключил к интернету. Геннадий Васильевич погрохотал в приёмной стульями и появился в проёме двери, держа сразу два за спинки.

– Добрый день, Сергей Иванович, - засиял он мне. – Вот гостей к нам привёл дорогих, сейчас стульчики занесу на всякий случай, чтобы всех рассадить.

Я ничего не ответил, ожидая появления этих самых дорогих гостей. Должен сказать, что общее впечатление от Кулакова в этот раз было лучше: волосы просто седые, а не подкрашенные как при последнем визите (жуткое зрелище, когда пожилые мужики красятся, надеясь выглядеть моложе), галстук при зелёном костюме был не красный, а так себе чересполосица, более того – с лацкана исчез значок академика МАРОН (Международная академия разнообразных наук – заплати сто долларов и ты на год академик!). Вполне интеллигентный вид, особенно на фоне моих джинсов, футболки и кроссовок.

Геннадий Васильевич поставил стулья перед моим столом, вернулся к двери и сделал приглашающий жест. - Прошу вас! Позвольте провести представление. Наш лучший детектив Сергей Иванович Лубников к услугам ваших милостей. Их милости господа гномы Буторин и Магурин.

Действительно вслед за ним в комнату степенно вошли два гнома. Не переодетые мальчишки-толкинисты и н не гримированные артисты нашего арбатовского Театра юного зрителя, а самые настоящие. В крайнем случае – лиллипуты из Мосфильма в добротно сделанных костюмах для съёмок сказки. То есть, нормальные морщинистые лица, бороды и всё такое. У седого отделка зелёной куртки белая и пряжки белого металла. У рыжего – жёлтая окантовка и пряжки жёлтого металла, позолоченные. Или золотые.

 Гномы молча, не раскланиваясь и не здороваясь (это я, значит, к услугам их милостей, а они – клиенты, которые всегда правы), забрались на стулья и так же молча обвели взглядами меня и мой кабинет. Я тоже повертел головой. Да-а, я бы, пожалуй, на их месте слез со стульев и так же молча развернулся и ушёл. С тех пор, как Ирина перестала за мной присматривать, всё пришло в ещё большее запустение. Колеблемая сквозняком паутинка между рам немытого окна. Дохлая муха на подоконнике. Пыльный стол – более или менее протёртый от пыли там, где я обычно кладу на столешницу ноги.

- Поисками кладов не занимаюсь, - решил сразу твёрдо предупредить я. - Даже если прапрабабушка Геннадия Васильевича – гномиха.

- Господин детектив, - обратился ко мне хрипловатым голосом седой гном, не обращая внимания на мою реплику. Я так и не понял, кто из них Буторин, кто Магурин и это у них гномовские имена или российские фамилии. Голос был нормальный, усталого взрослого человека, и безо всякого иностранного акцента. - Господин детектив, трое суток назад, в канун полнолуния, вызванная хозяйкой милиция обнаружила по адресу Ворошилова сорок три труп молодой девушки. Смерть наступила от отравления снотворным типа барбитуратов.

Я с ещё большим облегчением вздохнул и встал. - Благодарю вас за доверие, господа. Однако расследованием дел об убийствах занимается милиция, тем более вы сказали, что она уже ведёт этот случай. Так что вынужден просить вас обратиться в горотдел. Если хотите, - сказал я с деланным сочувствием, - можете обратиться прямо к начальнику горотдела подполковнику Соколову Михаилу Юрьевичу.

На гнома мои слова не произвели никакого впечатления, и он махнул рукой, чтобы я сел.

- Милиция установила факт самоубийства. Дело закрыто. Приезжавшие мать и сестра увезли тело для захоронения по месту основной регистрации данного тела под Алексиным. Это всё нас не интересует. Мы хотим, чтобы вы провели для нас дополнительное частное расследование по отдельному вопросу. Аванс в размере десяти тысяч евро переведён из Цвергбанка, Швейцария, на ваш счёт в Альфа-банке – проверьте в вашем компьютере, мы подождём.

Потенциальные клиенты оставались неприятными, но становились действительно интересными. Я посмотрел на Геннадия Васильевича: пожалуй, несмотря на некоторую необычность происходящего, наиболее реальный человек вызывал у меня наменьшее доверие. Сейчас, не решаясь, встрять в разговор, он просто весь извертелся, кивками и подмигиваниями давая мне понять, что, мол, дело верное. Я включил компьютер, вошёл в интернет, набрал свой счёт в Альфа-банке, логин, пароль и проверил. Вот теперь я начинал верить в гномов.

- Так, - сказал я, - господин – э-э-э – Буторин. Аванс поступил. И что же вас интересует: действительно ли это было самоубийство? источник получения барбитуратов? причина,  доведшая до самоубийства?

На этот раз в разговор включился рыжий гном Магурин. - Нет, - сказал он неприятным жёстким тенором, - перечисленные вами вопросы, во-первых, нас не интересуют, во-вторых, мы сами уверены, что она приняла снотворное добровольно, знаем его источник и причину приёма лекарства. Мы хотим знать как был снят и куда делся неснимаемый браслет с её руки. Если вы сможете ответить в ходе вашего частного расследования хотя бы на один из этих двух интересующих наших вопросов, то вторая половина вознаграждения будет равна сумме аванса.

- А если на оба,.. - радостно подхватил Геннадий Васильевия, но осёкся под взглядами гномов и моим.

- Кстати, - злорадно вспомнил я, догадываясь о методах, которыми Геннадий Васильевич преуспевает в своём предпринимательском бизнесе, - если в ходе разговоров с господином Кулаковым и его реплик типа «наш сыщик» у вас сложилось впечатление, что я работаю на него, то оно ошибочно. Моё детективное предприятие включает только меня самого и с господином Кулаковым никак не связано.

Это был удар ниже пояса, но с точным попаданием. Геннадий Васильевич пригорюнился.

 

2.

Я согласился подписать контракт на проведение частного расследования для гномов. И не только потому, что у меня в данный момент не было в ведении никаких дел, и не только из-за размера гонорара, а ещё из-за самой темы расследования. Здесь было всё, что нужно детективу: криминал – пропажа браслета, этика – мародёрство, обкрадывание покойницы, и даже эстетика – всё-таки предметом поиска было произведение искусства. При этом никакого убийства – мисс Марпл отдыхает. Точнее даже так: мисс Марпл отдыхает, Сергей Лубников работает. Хотя, наверное, и на этот случай у старушенции мог найтись свой аналог – что вот, мол, когда у них в деревне у мистера Визерспуна из гроба стащили белые тапочки, то все думали на гробовщика, и только она, мисс Марпл, догадалась, что виновата служанка викария, у которой был тот же размер ноги.

Кстати, размер браслета тоже не помешало бы уточнить. Его неснимаемость мне уже объяснили: какая-то магическая сварка проводилась прямо на руке. От ответа на мой вопрос, как предполагалось снимать браслет когда-нибудь в будущем, гномы явно ушли. А я не больно-то и приставал: всё равно фотографию браслета они мне дали. Белый металл, скорее всего серебро с чернью, штучная ювелирная работа, есть камушки, но – полудрагоценные, самоцветы, вряд ли особо дорогие.

Что касается личностей самих гномов, то для расследования было безразлично, являются ли они настоящими гномами или моими глюками, потому что заказ на моё расследование заключили от имени гражданина Г.В.Кулакова. При этом он хотел повыпендриваться и подписать договор не иначе как директор его собственного ЗАО «НИИ антологии им. М.В.Ломоносова» и на собственных бланках, где он, разумеется, забыл указать ЗАО и гордо напечатал только шапку «НИИ антологии им. М.В.Ломоносова», чтобы смотрелось как важное государственное предприятие. Директор – академик МАРОН Г.В.Кулаков, тоже красиво звучит для тех, кто не понимает. Но я оформил всё как всегда, на обычных бумагах, оставив просто частное физическое лицо с его данными: паспорт, регистрация, ИНН, пенсионное страховое. Не очень мне Кулаков нравился в качестве клиента, но с юридической точки зрения было разумнее принимать заказ от него, а не от их милостей Буторина и Магурина. Вряд ли у настоящих гномов есть российские паспорта, регистрация или юридический адрес.

Вот, скажем, баба Яга, которая живёт где-нибудь в лесу в избушке на курьих ножках. С правовой точки зрения её избушка представляет собой незаконный самострой и надлежит сносу, а само место проживания наверняка не является официально зарегистрированным. И выходит, что эта баба Яга перед лицом закона есть не кто иная, как нарушающая паспортный режим гражданка без определённого места жительства, пенсионного удостоверения и ИНН. Бомжиха попросту. Я уж не говорю про сомнительность российского гражданства. Всегда в детстве изумлялся, когда какие-нибудь баба Яга или серый волк начинали в сказках говорить человечьим голосом: «Ой ты гой еси, добрый молодец…» без акцента в русской речи. Это что же – все они родного российского происхождения или в совершенстве владеют многими языками? Ну, серые волки, ещё ладно, пусть российские, но тогда почему они обращаются к молодцу – «гой»? Они, что, сами все, извините, как бы это сказать пополиткорректнее, принадлежат к иудейскому вероисповеданию? Или, может, там в сказках того страшнее обращаются с предложениями к добрым молодцам: «Ой ты гей еси...»?

Я решил, что позже выясню у наших службистов официальные положения в отношении гномов. Ещё не хватало угодить под колпак ФСБ за пособничество иностранным шпионам. Но документы у гномов я требовать не стал: пусть будет заказ на розыск от Кулакова, уж он то у нас насквозь наш российский гражданин, клейма ставить негде, как говорят в рекламе – до самых кончиков.

После нашего короткого и сухого, вполне делового расставания – как я понимаю в стиле гномов, а не Кулакова – я прилип к окну. Вся троица вышла из подъезда вместе и уехала в машине Кулакова. По крайней мере, он был водителем. После этого я спрятал свой экземпляр договора в сейф и поехал в банк. Интернет интернетом, а в реальности гномовских денег хотелось убедиться наощупь. Это у меня, может, глюки или наведённые мороки, а хорошего банковского работника никаком гипнозом не прошибёшь.

Деньги оказались настоящими, и я, не откладывая, приступил к расследованию. Начал с самого начала: с установления того, кто там помер на Ворошилова сорок три и отчего. Благо Верочка Степанюк, у которой хранились все уголовные дела в горотделе нашей милиции, когда-то была моей однокурсницей, умницей и отличницей с добрым характером, у которой всегда можно было разжиться конспектом лекций. Сейчас она замужем за местным строителем-бизнесменом и благополучно воспитывала симпатичных двойняшек. То есть, что они симпатичные и очень способные – это я уже усвоил за время наших предыдущих общений, а вот мальчики или девочки – никак запомнить не мог. Благо вопрос «Ну-как-дети?» позволял не уточнять признаки пола.

В красный дом на пересечении Двадцати шести бакинских комиссаров с Двадцатью восемью панфиловцами я захаживал часто, поэтому дежурный только приветственно махнул мне из-за окошечка здоровенной ручищей, что одновременно означало узнавание, разрешение пройти и даже, возможно, пожелание чего-нибудь хорошего. Сегодня дежурил Трофимыч, с которым мы вместе выезжали в прошлом году на опознание замёрзших алкашей.

Верочка была на месте, я ей предварительно позвонил. Сказали друг другу все стандартные слова про сколько зим, как там дети и что мне пора жениться и заводить детей самому. Про Ирину и наши с ней отношения Верочка ничего не знала, так что слова о моей женитьбе были просто нашей дежурной шуткой. Я узнал об очередных успехах вундеркиндов в школе и выразил восторг, но мальчики они или девочки – так и не понял. Не важно.

Да мы этого дела даже и не открывали, сказала Верочка, сейчас я тебе ксерокопию сделаю. Не полагается, конечно, но там всё равно ни криминала, ничего. Что, родственники захотели узнать из-за кого бедная девчонка траванулась и ему морду надраить? Я промычал что-то невнятное и подвигал головой по диагонали, выражая одновременно и согласие, и отрицание – кто как поймёт.

Ладыгина Наталья Николаевна, 19 лет, уроженка села Токарево Алексинского района Тульской области, у нас в Арбатове официально зарегистрирована в общежитии медицинского колледжа (училище с подготовкой фельдшеров), на самом деле снимала однокомнатную квартиру на пару с одногруппницей по адресу: улица Ворошилова, дом сорок три, квартира девятнадцать. Рост – метр восемьдесят, вес – шестьдесят восемь, волосы русые мелированные, глаза серые. Признаки насилия и недавних сексуальных контактов отсутствуют. Признаки приёма наркотиков и алкогольного опьянения отсутствуют. Отравление большой дозой барбитуратов. Флакон со следами барбитуратов обнаружен на стуле рядом с постелью, отпечатки пальцев только покойной. Постель предварительно застелена, покойница одета и при макияже. Предсмертной записки нет. По показаниям подруг намекала на какое-то предстоящее ей крупное событие и скорое прощание. Отца нет, от матери приложено заявление с просьбой о закрытии дела, выдаче тела для захоронения по месту постоянной регистрации и отказ от претензий. По показаниям матери, а также подруги-соседки никакие ценности не похищены, поскольку таковых и не было. Дело закрыто за отсутствием состава уголовного преступления.

Ладно, сказал я Верочке, согласен, тут всё понятно. На фотографии видно, что легла одетой и накрашенной, нарядившись для последнего парада. Странно, что записки не было: обычно или кончают с собой без записки, махнув на себя рукой, без сборов и макияжа, либо, уж если собираются и накрашиваются, то оставляют целое письмо, чтобы видели и пожалели, кого они потеряли и при жизни не оценили. Этакая прощальная примесь злорадства: вот помру, тогда-то вы у меня поплачете! Верочка, а на картинке видны обе руки, платье без рукавов, что – действительно только колечко, никакого браслетика не было?

Верочка пожала плечами. Серёжа, ты же ребят знаешь, не станут они с покойницы снимать, даже если золото. Тем более, хозяйка обнаружила первой, могла бы потом обратить внимание или родственники бы пожаловались. Сама хозяйка вряд ли что дорогое взяла: побоялась бы, что вторая девчонка или мать заметят.

Она была права. Я поблагодарил Верочку, мы с ней выпили по чашечке кофе с принесённой мною шоколадкой, и я отправился искать хозяйку квартиры. Как любил говаривать незабвенный Шерлок Холмс: кто шляпу спёр, тот и тётку укокошил. Инспектор Лестрейд выражал этот же тезис более научным языком: в число подозреваемых включаются все, кто отвечает трём показателям: а – имел мотив, бэ – мог осуществить преступное деяние физически и технически и вэ – не имел алиби. Моё дело казалось простым. Взять красивый браслет мог кто угодно, мотив от эстетического – красивая вещь и на память о покойнице – до корыстного – подарить жене или продать за бутылку. По первому пункту подозреваются все. По второму – до тех пор, пока даже сами гномы-изготовители не понимают, как удалось снять браслет, вопрос остаётся открытым. Зато вопрос времени, на мой взгляд, позволял установить преступника запросто. Нужно только узнать, кто последним видел Наташу с браслетом, кто первым обнаружил её уже без браслета, и кто общался с ней в промежутке времени, за который браслет исчез.

На улице Ворошилова в девятнадцатой квартире никого не было, напрасно я звонил в дверь и даже пару раз попинал её ногами. Обычно я себе такого не позволяю, но судя по виду этой двери, на ней уже отрабатывали приёмы кикбоксинга все, начиная с монахов шаолиньского монастыря и кончая нашим ВДВ. Никто не откликнулся ни из квартиры, ни из соседей. Я осторожно прислонился к не очень чистой стенке, покрашенной грязно-зелёной масляной краской, и стал терпеливо ждать хоть кого-нибудь.

Когда ждёшь, время тянется очень долго. Прошла, наверное, целая вечность минут и я успел изучить все пятна и разводы на двери и стенах, пока снизу послышались шарканье и пыхтение. По лестнице, держась за перила и тяжело дыша, медленно поднималась небольшая в высоту, но шириной в полный проём лестницы арбузовидная бабуся с седым колтуном на голове. Колтун мне сверху был виднее всего: ему пытались придать правильную геометрическую форму колобка с помощью доброго десятка заколок. Не-е-ет, подумал я, это вам не мисс Марпл. Той в пенсионном возрасте не приходится вползать на пятый этаж пятиэтажки без лифта. И сухопарая она, питается в своей Англии, небось, спаржей, это у наших тёток пузо синее от картошки и размеры «ха-ха-эль». Некогда им детективную мысль развивать. Ох, и долго же мне придётся из неё сведения о соседках вытягивать.

Тётка остановилась для передышки и уставилась на меня. Мы молча пялились друг на друга, пока она сбрасывала пары и пыхтела.

- Частный детектив, - наконец заговорила она, не сходя с места и продолжая отдуваться, - а без соображения. Ты здесь так ещё сто лет простоять можешь. Головой думать надо. Хозяйка квартиру сдаёт, значится, сама здесь не живёт. А жилички-то молодые, значится, только вечером припрутся, а то и вовсе ночью заявятся. Беги к им в медучилище, тут недалёко, один квартал налево, может, застанешь ещё.

Я сглотнул заготовленные начальные фразы о том, что я из частного детективного агентства и пальцем захлопнул отвисшую челюсть.

- Так ежу понятно, - пояснила бабка в ответ на мой безмолвный вопрос и вытаращенные от изумления глаза. - Был бы грабитель, так не торчал бы у двери. Хозяйкин или девок сродственник или хахель, так заранее бы договорился, потому как если что, то и до утра прождать можно. Сантехник какой сразу бы плюнул, развернулся и ушёл. А если из милиции или какой другой казённой службы, где всенепременно дождаться надо, так тож не стал бы в вонючем подъезде торчать, а на лавочке у подъезда бы чипсы щёлкал. Потому как служивые – они знают: солдат спит, а служба идёт. Значится, при своём, а не казённом интересе, а вызнать охота всё. Вот и есть частный детектив. Беги-беги к медучилищу, как раз поспеешь, они ещё с полчаса не разойдутся, будут пиво пить, тусоваться и друг дружку провожать.

- Спасибо, бабушка! – Распластавшись по стене, я обогнул пыхтящую мисс Марпл отечественного разлива и поскакал вниз по лестнице. Есть, есть ещё женщины в русских селениях! И не фиг нам равняться на зарубежных мисс Марпл и книгу рекордов Гиннеса, когда мы можем обзавестись собственными книгами Арсенального, Балтики и других классиков!

Тем более, что проблем с пивом у нас нет. Молодняк при входе в училище сидел на спинках скамеек, поставив ноги на лавки, и пил разнообразные варианты светлого и дешёвого отечественного пойла прямо из баночек. Девицы в основном оккупировали две скамейки слева, малочисленные парни – крайнюю правую. 

- Лизка, - завопил один из них, - … … мать .., какая у тебя … … … и … большущая! Дай подержаться!

- … … …! - так же весело отвечала ему девица с действительно большой попой. - За свою держись!

Меня слегка покоробило. Не то, чтобы я не слыхивал всех этих слов или не знал их значения. Просто в моё время сказать подобное девице означало намеренно показать своё полное неуважение к ней. А она, отвечая подобным образом, как бы соглашалась с таким к ней отношением. Но эта молодёжь, видимо, глядела в корень: значение имеют не слова, а выражение интереса одной персоны к другой. Вроде как: «–Барышня, какие у вас пушистые ресницы! –Ах, право же, какой вы шалунишка!».

Когда я подошёл ближе, то все они насторожились и чуть напряглись, продолжая делать вид, что не замечают меня, и демонстрируя свою независимость.

- Привет, - сказал я, тоже напрягаясь от неуютности общения. - Я – частный детектив. Расследую обстоятельства смерти вашей соученицы Ладыгиной. Не подскажете ли, где мне найти Валентину Лизунову?

Напряжение сразу исчезло и все загалдели: - Ну вот, я же говорил, что это не по поводу вчерашнего… - Это и не мент вовсе… - А чего его расследовать, если она сама… - Сама не сама, а Вовка всё равно не при чём… - Лизка, да иди сюда, побазарь с мужиком…

Соседка и одногруппница покойной Валентина Лизунова оказалась той самой девушкой с выдающейся во всех отношениях задницей, «Лизка» было производным от фамилии прозвищем. Девица весело щебетала прямо при всей группе одногруппников, которые столь же жизнерадостно комментировали её информацию. Молодость эгоистична, смерть Ладыгиной казалась им делом давно минувших дней и уже не печалила.

Да, браслет видела. Он появился после того, как Наташка отсутствовала непонятно где целые сутки. Была весёлая, сказала, что это не то, что мы думаем, и что у неё скоро другая жизнь начнётся. А мы ничего и не думали, нам больно надо. Вовка – это её парень, только она с ним последнее время не водится, они уже очень давно разбежались, уже недели две – так он даже в шутку обещал фингал поставить, типа ревнует. Да не, это так, типа шутка, ведь не поставил же, он сейчас вовсе с Машкой гуляет. А она, Наташка то есть, по секрету сказала про браслет, что вроде её отец нашёлся, к матери возвращаться не хочет, а ей вот этот браслет передал. Да, последний раз видела, когда вечером расставались. Я то домой сама в ту ночь не приходила, ночевала у Ромки, поэтому чего Наташка дома делала не знаю. И приходил ли к ней кто не знаю. Увидела уже мёртвую на другой день, без браслета. Это хозяйка нашла Наташку и вызвала милицию, она редко заходит, но вот только как раз в тот день зачем-то пришла, сказала, будто её Наташка специально просила зайти. А живёт где-то у себя в деревне, у неё дом в Горелове есть. Вот сегодня собиралась заглянуть, чего-то там забрать в деревню.

- А какая она из себя, чтоб узнать, если я её сейчас встречу у дома?

- Да такая, сильно старая, ещё даже вас намного старше. Маленькая, но зато поперёк себя шире. А на голове волосы в булочку собраны, и заколок там на макушке как у ёжика. Да вы не дёргайтесь, не спешите: она уж, небось, ушла. А покурить у вас есть?

Шерлок Холмс принципиально не имел дела с женщинами. Наверное понимал, что любая из них его надует как мальчика. Свои комплексы он компенсировал, объясняя доктору Ватсону и инспектору Лейстреду их тупость. Ай да мисс Марпл, ай да мисс Бондарь! Как она лихо послала меня из подъезда в училище! А я даже не обернулся посмотреть к какой двери на площадке подползёт старушка-колобок...

Tags: фэнтази-графоманство
Subscribe

  • Из ФБ

    Новости генетики. Израильские учёные доказали, что Колобок был мацой по матери.

  • (no subject)

    Статус Золотой Рыбки: в сети.

  • Ягные места

    Хорошие ступы у бабы Яги - Да нету у бабы толчковой ноги! Поэтому ступа И смотрится глупо: Ей нечем орехи толочь для нуги. Хорошие мётлы у бабы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Из ФБ

    Новости генетики. Израильские учёные доказали, что Колобок был мацой по матери.

  • (no subject)

    Статус Золотой Рыбки: в сети.

  • Ягные места

    Хорошие ступы у бабы Яги - Да нету у бабы толчковой ноги! Поэтому ступа И смотрится глупо: Ей нечем орехи толочь для нуги. Хорошие мётлы у бабы…