fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

22. Воспоминания. Почему я не пью воду.

«Вода – я пил её однажды.

Она не утоляет жажды» (с)

gilman_halanay «Самые хорошие гомеопатические аптеки никогда не моют бутылочки.»

 

В 70-х ввели то, что нынче привычно и никого не удивляет: разрешили академическим институтам научно-исследовательскую работу для заказчиков со стороны и за деньги. Это называлось: хоздоговорные работы. Зарплата оставалась той же, но эти деньги можно было тратить на командировки.

И вот, когда я был в Москве на заседании профессионального общества, на меня наскочил Беленький. Беленький – это фамилия дяденьки из ВНИИПБП (Всесоюзный научно-исследовательский институт пиво-безалкогольной промышленности Министерства пищевой промышленности СССР).

И предложил заключить договор между ВНИИПБП и моим институтом, чтобы я помог им разобраться в проблеме.

Я был молод, а потому самоуверен – и мне были нужны деньги на поездки. Я согласился.

Проблема была следующая. Пробурили где-то там скважину, из которой потекла замечательная сульфатная минеральная вода «С*-12». Назовём её здесь так. Но перед передачей продукции в продажу полагается выбрать из партии несколько бутылок наугад, проверить – и если хоть одна не годится, всё бракуется и в продажу не идёт. Ну вот, грустно сказали мне, завод уже почти год работает вхолостую: как откроют бутылки – в нескольких сероводород!

Ладно, говорю, сероводород – это ко мне, милое дело.

 

Открыли мы сероводородную бутылку, глянул я в микроскоп и сразу как заору: это же сульфатвосстанавливающая бактерия Десульфотомакулум руминис! (Я же говорю, что был самоуверенным. Сейчас я бы так сразу, на глазок, точно бы микроба не взялся узнать.)  Интересно, говорю, откуда она взялась в воде скважины, если до сих пор её находили только в кишечнике жвачных?

Тут коллеги из ВНИИПБП смутились и говорят: ну, мы им который год говорим скважину огородить. А они там овец на водопой водят.

 

Ладно, говорю, откуда микроб – понятно. Но этому ему ещё же что-то есть нужно. Органическое. А в минеральной воде ничего нет. Откуда же он себе пищу добывает?

Ну, это как раз понятно, терпеливо объясняют они мне, народ по-разному бутылки моет, когда посуду сдаёт. Да и у кого чего в этих бутылках было. Вот где-то и присохло. Осадочек получился.

Кааак! говорю, что значит – «народ моет»!? А разве на заводе их не моют?

Кто же из города в горы будет вести водопровод, чтобы там на скважине бутылки мыть? Поэтому моют водой из самой скважины, а она минеральная, на котле накипь получается. Поэтому просто засыпают в ванну пустые бутылки, засыпают стиральный порошок, заливают холодной минеральной водой – и всё оно там колышется. Пыль всякая или там пива остатки – на ура отмываются. А вот если чего присохло...

 

Понял, говорю. Учту, говорю. Но вот ещё что мне странно. Десульфотомакулум руминис от воздуха дохнет. Понятно, что бутылка закупорена, но следы воздуха ведь остались. Как же они там растут? Было бы понятно, если бы туда добавляли восстановитель – сульфид или аскорбиновую кислоту...

А как же, говорят, есть там аскорбиновая кислота. Мы её для кислинки и полезности добавляем.

Где, спрашиваю, на бутылке на этикетке про аскорбинку написано?

Мне тепеливо объясняют: а вы читайте, что на бутылке написано: «Состав минеральной воды сважины С*-12». В скважине аскорбинки точно нет.

 

Договор они мне оплатили. Как микроба убить – придумали. А вот только минеральную воду из стандартных стеклянных бутылок я с тех пор не пью.


Tags: биография
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments