October 10th, 2019

жЫзнь

Охотничья история

Былины, былицы, былинки – это всё самая, что ни на есть, народная устная литература. Отсюда и выражение «было – да быльём поросло».
Официальные-то СМИ одними фейками да небылями держатся, потому как кто ж будет читать да смотреть то, что и так известно. Им уж и специальный закон про фейки начудили, чтобы врали меньше. Ну, врут – не врут, а так - редактируют.
А вот обычные старушки – они ведь не телевидение, они врать не могут, потому как представители народной мудрости. Я вот от одной старушки слыхал – хотя, опять же, сам при этом не был, ручаться не могу – рассказываю, как слышал.

Есть у нас в N-ских лесах места, где от рассекающей их дороги среднего значения вглубь уходит мощная бетонка – и знак кирпич над ней висит. Ну, местные жители, даже грибники, туда и не ходят. Потому как меньше знаешь – крепче спишь, раньше выйдешь.
А так случилось, что из Москвы охотник приехал, не местный. И даже вроде не в ближней деревне поселился, а совсем с другой стороны от того леса и подалее. Первый день, понятное дело, начало отпуска праздновал. А на завтра встал, похмелился, перекусил, взял своё ружьецо, где патроны с периодической дробью, да и в лес почесал. Ну и заплутал. И вышел километров за двадцать-тридцать от своего постоя в тот самый лес. Уж не знаю, то ли с той стороны охраны не было, то ли он мимо таблички «Стой! Стреляю без предупреждения!» дуриком проскочил.
А только он уже и аукать устал, когда видит – берлога. Самая настоящая: яма, валежник, всё как полагается. Вот он стоит и думает, что первый снег уже выпадал, но стаял – да и рано вроде бы медведям ещё в спячку ложиться.
А тут валежник зашевелился, стал разъезжаться – и чё-то там из ямы задвигалось и наверх полезло.
Охотник как стоял со своим дробовичком – так и слабость на организм нашла.
А из ямы выходят вовсе люди. Кто в камуфляже, кто в гражданском, а кто и как. А на передних обоих двух, которые в камуфляже, так ещё и шляпы ковбойские типа «подарок Трампа». Вот один из шляпников на охотника посмотрел, носом пошевелил – слабость охотника учуял – и говорит второму: - Поздравляю вас, Семён Кунжутович, с удачной маскировкой объекта. – Потом опять носом пошевелил и говорит остальным: - Окажите охотнику первую помощь и переоденьте.
Охотник бабуле-то после рассказывал: стою я, говорит, ни рукой, ни ногой. Тут на меня набежали, раздели, протёрли, одели в свой камуфляж, только на размер больше – и голову обрили. И спрашивают того, который в шляпе: а дальше его куда? Он на них зыркнул своим белесым глазом да и говорит: - По целесообразности. – Ну, охотник вспоминал: думаю – всё. Опять слабость на организм взошла, а только уже нечем. Просто сомлел. Ан очнулся – нет, живой. И даже не там, где не дай Бог где, а на привокзальной площади, на скамеечке. И документы, и ружьецо, и деньги, какие в кармане были, – всё вроде при нём. Только шмотки чужие да голова побрита.