September 9th, 2008

умолчание

8. Воспоминания. Кузин.

К чести Папанина – он прекрасно понимал свою несостоятельность в науке и в научные дела не вмешивался. Когда ему, по возвращении с дрейфующей льдины, сообщили, что он получит почётное звание доктора (географических наук), то Папанин сказал: «Как же я буду доктором – ведь я же людей лечить не умею…».

Взяв на себя руководство научной организацией, Папанин сразу же стал искать себе зама – и ему подсказали Кузина.

 

Борис Сергеевич Кузин – классический московский интеллигент. В прошлом – сотрудник МГУ – смотритель зоологического музея. Биолог-теоретик, книга: Смирнов Е.С., Вермель Ю.М., Кузин Б.С. «Очерки по теории эволюции». Москва, 1924. Доктор наук. Поэт, друг семей Мандельштамов и Гумилёвых. О нём говорили, что он владеет всеми европейскими языками. Ну, всеми – не всеми, но я наблюдал свободные латынь, немецкий (язык науки до войны), французский (язык светских людей), английский, польский (Кузин выписывал журнал «Шпильки» - самый свободный из юмористических социалистических).

Дважды сидел в лагерях, а потом числился осужденным, но на поселении – интеллигентный антисоветчик. По сути его не смущала сама форма власти – его раздражал окружающий идиотизм, с которым он всю жизнь стоически сосуществовал:

«Коли бульон, тогда уж с сельдереем,

Коли обедня, то с архиереем,

Коль протирать, то протирать с песком,

Коли дурак, то выбирать в местком» (Б.С.К.)

Collapse )