fryusha (fryusha) wrote,
fryusha
fryusha

Продолжение сказки. Тайна старой записки. 3.

Визитёры имели не совсем светский вид. Или даже совсем не светский: два дылды-тролля в позолоченных доспехах, с лучевыми дубинками и световыми патронташами поперек животов и гном в пятнистом военном обмундировании, с кортиком и в офицерском зелёном атласном плаще. Физиономии троллей были закрыты серебряными масками со стилизованным изображением улыбающихся лиц – чтобы не пугать встречных непривычным видом собственных тролльских, – а  на лице гнома-офицера красовалась чёрная кружевная полумаска, что свидетельствовало о некоторой конфиденциальности его пребывания на Мельзе.

Опытные референтши-секретарши ректора встретили гостей Академии по полной официальной форме, потому что сразу стало понятно по нетерпению пришлецов, что просто так сидеть и томиться на стульях комнаты-ожидальни они не станут. Сначала дамы с поклонами и реверансами отвели гостей в малую ланчевальню, где предложили гостям выпить какой-нибудь напиток: воду, вино, плазму, чай, кофий или что иное по выбору. Тролли соблазнились сброженным медом, но заправлял всем мелкий коротышка в зёленом атласном плаще и чёрной полумаске. Он запретил троллям пить и потребовал, – да, да, именно потребовал! – чтобы их всех троих немедля, сей же миг, препроводили к ректору академии. С гостями тут же радостно согласились и немедленно перевели в малый конференц-зал, куда, как им объяснили, ректор сейчас подойдёт. А пока, в ожидании ректора, наряженная для такого случая в тёмно-фиолетовый балахон и остроконечный колпак с золотыми звёздами, Элеонория вручила им почётные дипломы особо важных посетителей Орхусской академии и попросила расписаться в книге для гостей. Гости сначала отказались расписываться: тролли, которых звали Рогвольд и Револьд, по неграмотности, а гном, чтобы не оставлять избыточных доказательств своего пребывания. Но тут Тиджа показала за распахнутым витражным окошком сотворённый ею раззолочённый троллимобиль и объяснила, что он достаётся каждому тысячному важному посетителю, то есть тому из троллей, кто отметится в книге гостей первым… Ох, что тут началось! Напрасно коротышка ругался, махал руками и бегал вокруг драчунов с риском быть подмятым одним из троллей. Элеонория причитала и взвизгивала от ужаса, а Тиджа радостно хохотала: всё равно эту старую мебель в конференц-зале давно следовало обновить. В конце концов гном в зелёном плаще и чёрной полумаске достал серебряную волшебную палочку и аннигилировал троллимобиль – причину и повод драки. Тролли немедленно прекратили схватку и уставились на коротышку злобными глазами, бормоча под распухшие и разбитые носы что-то вроде «Вот если бы не приказ короля троллей, мы бы тебя по стенке размазали…». Драться с ним, однако, вояки не посмели. Бросив им небрежное: «Вам таких потом каждому по парочке купят!», гном потребовал немедленной встречи с ректором и направил свой волшебный жезл на Элеонорию. Инструкции на сражение она не имела, а положенное время уже оттянула. Поэтому она спокойно повела гостей в приёмную. По дороге тролли пыхтели и исподтишка показывали друг другу кулаки.

В кабинете – без слов приветствия, сразу – гном в чёрной полумаске приступил к делу.

- Слушай, старик, - обратился он к ректору Ревсбеху. - Прежде, чем войти сюда, мы посетили вашу приёмочную площадку: там пыль спеклась от пламени. Мне плевать, как и зачем вы уничтожили наш корабль, но предоставь-ка мне этого Арчибальдуса живым или мёртвым.

- Вежливые речи, сударь, приятно слушать, - улыбнулся ректор. - Наверное, вы перегрелись в долгом путешествии. Присядьте, передохните, и я с удовольствием послушаю ваши рассказы о трудностях подлой жизни.

- Если ты не отдашь его нам, то вся Мельзя пожалеет об этом, испытав на себе военную мощь троллей.

Эти слова обеспокоили почтенного Ревсбеха, потому что даже если они были дутой угрозой, такую проблему следовало обсудить на совете магов измерения, – хотя он и не сомневался в общем решении. Пока что ректор усмехнулся и спросил: - Вы уверены, что легко можете сладить с нашей провинциальной магией?

Гном выхватил из-под плаща баллончик с аэрозолем и выбрызнул на ректора радужное облако. Ректор окоченел и покрылся инеем.

- Вот так-то! - злорадно бросил гном троллям. - Конечно, все эти штучки извращённых техногенных цивилизаций – действительно подлые изобретения, зато прекрасно управляются с просвещённой магией. Теперь главное – не дать ему раскоченеть, чтобы он не щёлкнул пальцами или  не произнёс какого проклятия против нас. Не верю я этим стариканам. Но сначала я хочу ещё знать правду, только правду и ничего, кроме всей правды. Вот в этой упаковке, - он достал второй баллончик и брызнул им в лицо ректору, пена потекла по лицу и лиловеющим губам, - Расслабляющая сыворотка правды. Ну, старик, где наш гном Арчибальдус: на Мельзе или в другом измерении?

Ректор, не приходя в себя, зашевелил слабым ртом: - В другом измерении.

- Ага, меня уже снабдили всеми необходимыми сведениями, ты и бывал всего-то в двух измерениях. Где он: на Базаре или в Ацесте?

- Ни там, ни там. Он с друзьями у гиглов.

Гном оторопел. Он ещё раз брызнул на ректора замораживающим аэрозолем и велел троллям: - Рогвольд и Револьд, положите его в мешок-невидимку и несите на корабль. Там немедленно положите в морозилку, чтобы не пришёл в себя. По дороге постарайтесь не повредить, он нам пока ещё может понадобиться. Я вас догоню. - Он вынул из очередного кармана плаща микрофон устройства связи и забубнил: - Лорд Хозяин, это я. В операции возникли непредвиденные трудности. Арчибальдус оказался связан с гиглами. Да, да, я сам потрясён, кто бы мог ожидать такого от архивной крысы с приличной репутацией! Но факты есть факты: они уничтожили один наш корабль и вместе отступили в измерение гиглов. Источник информации кажется надежным, я беру его с собой, чтобы дополнительно перепроверить пытками. Конец связи. Ну, чего вы застыли, костоломы? - этот вопрос относился уже к троллям.

- Босс, а что такое «сыворотка»? - спросил Револьд – тот тролль, что получил свежий фонарь под глазом.

- И что такое «вся правда»? – заинтересовался тролль с распухшим носом, Рогвольд, чтобы не отставать от товарища.

***

- Ну и зрелище, - пробормотал Тартрат по-гиглски, осторожно озираясь сквозь забрало своего гиглского шлема.

- А уж обонялище! – ворчливо подхватил получивший знание уже второго языка Тобик.

Арчи предостерегающе поднял руку, призывая своих товарищей к молчанию.

Крыша гигантского ангара перекрывала весь предполагаемый небесный свод. Высоко-высоко под ней среди ганглий пыльной паутины реяли огромные выцветшие знамёна гиглов. В глубине синеватого полусумрака стояли ряды позолоченных, облупленных, заплатанных и относительно свежих – недавно украденных – боевых кораблей гиглов.

Тартрат выглянул из временного укрытия в новом измерении и почувствовал – до сих пор он только читал об этом в книжках и всегда удивлялся, как это может быть, – что волосы у него на затылке поднимаются дыбом. Магистр перевёл взгляд на Арчибальдуса, точнее на стоящего рядом гигла, которым сейчас был гном, чтобы угадать: происходит ли с ним то же самое. Угадать было невозможно, потому что виден был только шлем с маской на уровне лица мельзянина, а где сейчас настоящее лицо гнома – с ректорским колдовством понять было нельзя. Сам юноша сейчас казался для всех, кто на него посмотрит,  широким крепким гиглом в боевых доспехах. На самом деле таскать такую тяжесть без привычки он бы долго не смог, поэтому, хотя латы и выглядели циркониевыми, на самом деле они были из лёгкого и прочного кевларового хитина. С Арчибальдусом колдовство обстояло ещё сложнее: таких маленьких взрослых гиглов не бывает, поэтому со стороны он казался здоровенным гиглом в боевых доспехах. Только если бы кто выстрелил в высокого мельзянина, то удар пришелся бы по кевларовой броне, а у гнома три четверти его роста были одним сплошным обманом, видимостью и волшебным надувательством. Личина для Тобика составила задачу даже для опытного ректора Ревсбеха. По некотором обсуждении было решено не мудрствовать лукаво, а придать псу образ пьяного гигла, бредущего на карачках. Юный Тартрат и Арчибальдус выражали большие сомнения в том, что гиглы ходят на четвереньках (Тобик воздержался от обсуждения), но ректор клялся, что точно видел кого-то в этом роде за короткий промежуток времени своего пребывания в пиратской астероидной республике.

Тартрат перед отправкой в измерение Боооги просил ректора выдать путешественникам со склада непромокаемые плащи-невидимки, но Ревсбех сказал, что всё равно они не помогут. Мельзянские плащи-неведимки рассчитаны на гуманоидное зрение, а у гиглов фасеточные глаза. «Всё-таки, - думал Тартрат, - с плащами я бы чувствовал себя уютнее. Ну, хоть попробовать-то можно было бы…» Боооги оказалось первым в его жизни измерением, куда он попал после Мельзи. Ректору удалось достаточно точно передать образ Боооги, – а страстного желания отправиться в путешествие у юноши хватало в предостаточном количестве. Правда сейчас ему было некогда посматривать по сторонам и любоваться достопримечательностями, да их на Боооги и не было видно. Всё было замусорено и загажено, валялись обломки, обрывки, осколки, ошмётки неизвестно чего и даже ещё чего похуже. Похоже, что пираты ничего не убирали и не мыли тысячу лет – и, как бы это повежливее сказать? – запахи в воздухе стояли такие, что хоть нос зажимай! Хуже всех пришлось Тобику: его обоняние было высоко развито, и эти ароматы чуть не валили его с ног. Со всех четырёх. «Хорошо ещё, - думал Тобик, - что ректор оставил на карачках. И как это гуманоидам удаётся сохранять равновесие на двух лапах?»

Магистр Орхусской магической академии Тартрат ещё раз придирчиво осмотрел себя, Арчи и Тобика и добавил дополнительными заклинаниями то, что ректор в спешке просмотрел – глянец на доспехах и красоту и порядок в многочисленных наружных застёжках, прибамбасах и сапогах кандибобером. Осторожно-преосторожно путники вышли из тёмного, пыльного и загаженного опоссумами угла каморки с отслужившими срок абордажными крюками, куда их занесло перемещение, и медленными шагами двинулись в сторону кораблей. Возле которых, к сожалению, сидели самые настоящие, а не наколдованные, гиглы. Они шумели что-то непонятное, и сначала Тартрат даже засомневался, правильно ли ректор наложил заклятье гиглского толмача, но потом всё же различил слова в скандируемых криках: «Кто у нас мамашки? Это кружки бражки!».

Мельзянин с сомнением посмотрел на идущего рядом Арчи: сначала на лицо гигла, а потом туда, где должна была бы торчать настоящая голова гнома.

- Арчи, я понимаю отдельные слова, но совершенно не понимаю общего смысла.

- Хм, - тихо ответил гном (при этом, благодаря ректорскому заклятью, было полное ощущение, что он говорит именно головой гигла, а не из другого места), - я думаю, что это они так поют. Если верить справочникам, то у гиглов каждый день праздник. Либо потому, что у них был удачный поход. Либо потому, что они выжили после неудачного. Либо потому, что у них свободный от работы день. Что же касается образа кружки браги как материнского символа, то я думаю, что он восходит к древним верованиям, культу богини – праматери плодородия… Хотя…

Действительно, теперь удалось расслышать и ритмичное бренчанье металла, которое, по-видимому, заменяло гиглам музыку. Тихонько, чтобы Арчи не слышал, Тартрат вздохнул внутри шлема: ох, не скоро ему снова доведётся услышать волшебные стеклянные гармоники Мельзи!

Синюшная образина с физиономией, покрытой шрамами, грязью, синяками и татуировками в равных пропорциях, встала на пути Арчибальдуса, Тартрата и Тобика и деловито ткнула в их сторону пальцем, похожим на небольшой баклажан.

- Эй вы! Стоять! Вы не гиглы!

Путешественники замерли.

Что думал Тобик, Арчи не знал, но они с Тартратом одновременно пихнули друг друга в бока, пытаясь сообразить, как этот здоровенный и грязный пират сходу увидел их настоящие образы сквозь чары, наложенные ректором. По его виду ни один из обучавшихся магии сотоварищей никогда бы не заподозрил, что разбойник изучал волшебство.

«Да чего там, - думал гном, - по его виду я бы полагал, что он вообще сроду не учил ничего кроме песни «Моя мамаша – кружка бражки». Однако внешность бывает обманчивой. Явно мы встретились с чародеем-гигантом, куда более крутым, чем сам ректор Ревсбех!»

«А я то, - думал Тартрат в унисон с гномом, - успел выучить всего пару слабеньких оборонных формул! Мы, конечно, можем попытаться улизнуть от него обратно на Мельзю, тут мой гнездовый инстинкт должен сработать, но именно там нас ожидают в засаде тролли…»

Тобик на своих – ослабевших от местных запахов – ногах сделал шаг вперед, поднял голову и заворчал. Арчи не видел его лица, то есть морды, но по голосу пса понял, что тот оскалил зубы и сейчас вцепится в синюшного. Нам все равно не справиться с таким крутым чародеем и его шайкой, - решил гном и попытался остановить своего четвероного друга в попытке принести геройскую, но зряшную жертву.

- Не надо, Тобик! Спокойно. Сидеть.

- Да, - подхватил синеносый пират, - ты нормальный мужик, друг Тобик! Присаживайся, располагайся! Ты – настоящий гигл. Садись, друг, и мы с тобой ещё выпьем, а эти двое гадов только позорят славное имя пиратов и боле ничего. Чо ты с ними связался? Забей на них и положи. Ты только позырь на них: трезвые как цуцики, латы надраены и блестят, все застежки застегнуты, все блямбы приблямбаны, пипки припипкнуты, нигде ни грязи, ни царапинки. Стрёмно, понял? Таких гиглов не бывает по жизни, понял? Это харапло какое-то, а не гиглы. Сейчас мы им дадим в морды, и эти твари нам сами расскажут, чьи они шпионы. А потом мы будем играть ими в футбол, пока не запинаем насмерть.

При этих словах все собравшиеся за спиной синюшного пирата гиглы – пьяные и грязные, с длинными сальными волосами и бритые наголо, с драконьими гребнями и с тритоньими усами  – радостно завопили и стали окружать Арчи и Тартрата кольцом.

Сквозь маску шлема никому не было видно, какое отчаяние выразилось на лице мельзянина. Юный магистр Тартрат думал, что ректор просмотрел беспорядок в доспехах и перед выходом из кладовкии в ангаре Боооги всё исправлял, чтобы получилось лучше! Только теперь, слишком поздно, оба товарища поняли, что мудрый ректор был прав и оставил грязь на латах и расстегнутые кнопки, пипки и хлястики специально. Кто бы мог подумать, что у этих пиратов чем грязнее и хуже, тем лучше! «Не удивлюсь, - горестно думал аккуратный гном, - если они не пользуются зубными щётками, а вместо душа забивают запахи цветочным одеколоном». Несмотря на крайне опасное положение ему даже вспомнилась детская считалка троллей: «Что ты, скунс, такой вонючий? Это я на всякий случай!». По крайней мере Тобику ароматы толпы не понравился. Пес набычил голову в шлеме, тихо прорычал что-то вроде «Укушу!» и стал выдвигаться вперёд, в то время как Арчи безуспешно пытался нащупать в его латах ошейник, чтобы подвинуть пса поближе к себе.

Основной работой гнома в жизни была дедукция, а у Тартрата – колдовство. Поэтому сейчас именно Тартрат торопливо и отчаянно пытался сообразить: что можно наколдовать в такой ситуации. Боги кафедрального совета! «Драться с гиглами, - думал он, - мы никак не сможем: нас мало, я не знаю боевых приемов, а гном и вовсе маленький, он наверняка слабее меня и даже Тобика. Применять свои мелкие оборонные заклинания сразу против многих я не смогу, особенно, когда часть из них стоит у меня за спиной». На магию Арчибальдуса Тартрат не очень-то рассчитывал: гномы могут считать себя мудрыми, хитрыми, умными – всё, что угодно, – но их магия заведомо уступает мельзянской. Юноша решил, что остается только ретироваться обратно на родную Мельзю, однако, для этого ему было необходимо подтащить своих спутников  как можно ближе к себе. А Арчи тем временем отодвигался от мельзянина всё дальше и дальше.

- А ну, давайте, подходите, кто не боится! – крикнул Арчи. И, уже обращаясь к с своим спутникам, громко: - Отойдите, отойдите в сторонку, друзья, вон к тому кораблю с ржавым навесным замком на двери, и посмотрите, как я сейчас разложу и расчешу эту мелюзгу как пучки гонобобеля! А ну, давай-давай, подходи! Эй, синюшный, и ты, краснозадый за моей спиной, хотите – я вам обоим сразу в морды плюну, чтоб показать, кто здесь самый крутой? А вы, небось, судари мои, уже до того напились, что и через губу переплюнуть не можете?

Боги кафедрального совета! Что тут началось, когда два здоровенных гигла одновременно плюнули друг в друга сквозь видимость гнома и ринулись в драку!

Давным-давно, ещё на первых курсах Орхусской академии, Тартрат считал, что честь и долг – это одно и то же. А теперь его душа была готова разорваться надвое, потому что честь звала немедленно вступить в драку вместе с другом, а долг требовал срочно взламывать замок и похищать корабль, пока гном Арчи отвлекает гиглов. Магистр успел только окружить гнома невидимой защитной подушкой безопасности (не зря пригодились практикумы по охране труда и технике безопасности, которыми доцент Ципионка Средний мурыжил магистрантов целых три семестра), чтобы нечестный удар гиглов ниже пояса не пришелся гному как раз по голове, и ухватить Тобика за ошейник прежде, чем он кинулся на подмогу хозяину. Тобик отчаянно вертелся, скалил зубы под шлемом и рычал, и магистру стоило просто сверхмельзянинских усилий удерживать его на месте.

Вы видели когда-нибудь, как мелкие пьяные муравьи ведут с вечеринки к себе в муравейник не менее хмельную стрекозу? Не то, чтобы она отказывалась или не соглашалась с ними идти, но как же в результате совместных усилий их носит во всех шести мыслимых и трёх дополнительных немыслимых направлениях! Так и тут – будь видимость гнома того же размера, что он сам, он бы давно выскользнул и ушел из этой кутерьмы. Но каждый раз, когда клубок гиглов рассыпался, раскладываясь на полуживых и на полудохлых, в паре шагов от эпицентра битвы снова возвышалась, блистая латами, фигура гигла-Арчибальдуса – и все снова кидались к нему.

Удержать Тобика было невозможно, он ринулся в кучу битвы, но не мог туда пробиться. Шлем не давал ему возможности кусаться, поэтому он только бегал по периметру, рычал и бил гиглов под коленки. Гиглы рушились на собаку и друг на друга, крякали, ругались и снова устремлялись в ту же кучу-малу. Поведение Тобика они считали нормальным: чего же ещё ожидать от обычного выпившего гигла?

В соответствии с традициями гигловской драки никто не вращал над головами лучевыми мечами и не палил из бластеров: использовать в драке оружие круче кастета считалось зазорным и за это потом могли побить свои же приятели. Поэтому раздавались вопли, кряканья и уханья, когда с грохотом обрушивался очередной бронированый гигл. Гном оказался, может, и не ахти каким магом, но зато шустрым он был как мочалка-самодралка, и ему удавалось избегать тумаков. Затрещины и удары, которые в пылу сражения гиглы раздавали сквозь видимость Арчи друг другу, запросто вырубили бы гнома насовсем, если бы достигли цели.

Тартрат перевёл дух и оттёр пот с лица. Хорош бы он был, если бы с Арчи что-нибудь приключилось! Как можно спокойно смотреть на себя целого в зеркале, если товарищ рядом весь в фингалах?

С помощью двух длинных заклинаний и одного сломавшегося ногтя ему удалось открыть замок. Замок был большой, словно для слонюшни, но, как все у гиглов, сделан тяп-ляп, – и похоже, что расцарапанную дверь в оцинкованных заплатах уже пару раз вскрывали стамеской, забыв дома ключи. Внутрь корабля мельзянин пока входить не стал, чтобы, в случае чего, поспешить на подмогу к гному, который вместе со всей кучей-малой и бегающим вокруг Тобиком мало-помалу продвигался в сторону корабля. Тартрат нетерпеливо переминался на крыльце интерлёта и сто долгих мигов ожидал, когда гном подойдет достаточно близко, чтобы откинуть гиглов ударной волной заклятья и вместе со своими товарищами укрыться в корабле. Дверь оставалась открытой, чтобы быстро заскочить внутрь и чтобы хоть чуточку проветрить помещение: изнутри корабля тянуло всеми ароматами перекисшей браги и опоссумами.


Tags: детизмы, сказки
Subscribe

  • Из ФБ

    Новости генетики. Израильские учёные доказали, что Колобок был мацой по матери.

  • (no subject)

    Статус Золотой Рыбки: в сети.

  • Ягные места

    Хорошие ступы у бабы Яги - Да нету у бабы толчковой ноги! Поэтому ступа И смотрится глупо: Ей нечем орехи толочь для нуги. Хорошие мётлы у бабы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments